ВВЕДЕНИЕ

ПАЛЕОЛИТ

  История изучения
  палеолитических
  памятников Поволжья

  Первоначальное
  заселение Поволжья.
  Средний палеолит

  Верхний палеолит

  Заключение

МЕЗОЛИТ

  Мезолитические
  памятники Самарского
  края и история их изучения

  Мезолитические
  культуры Среднего
  Поволжья

  Заключение

НЕОЛИТ

  История изучения
  неолита лесостепного
  Волго-Уральского
  междуречья

  Ранний неолит
  Елшанская культура

  Средневолжская
  культура

ЭНЕОЛИТ

  Ранний энеолит
  Самарская культура

  Развитый энеолит

  Поздний энеолит

ПАЛЕОАНТРОПОЛОГИЯ
ВОЛГО-УРАЛЬСКОГО
РЕГИОНА ЭПОХИ
НЕОЛИТА-ЭНЕОЛИТА

ПАЛЕОЛИТ

ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ ЗАСЕЛЕНИЕ ПОВОЛЖЬЯ
ЭПОХА СРЕДНЕГО ПАЛЕОЛИТА

     Самыми древними археологическими памятниками, известными к настоящему времени на территории Поволжского региона, являются стоянки и местонахождения, относящиеся к эпохе среднего палеолита или, как ее еще принято называть, к эпохе мустье. Эпоха мустье на территории края представлена рядом памятников, среди которых имеются как исследованные стоянки и местонахождения с культурным слоем, так и отдельные сборы с поверхности или пункты находок, культурный слой которых еще не исследован.
     Самым ярким и самым знаменитым, в том числе и в европейском масштабе, археологическим памятником эпохи является стоянка Сухая Мечетка, расположенная в черте г. Волгограда. Она уникальна в первую очередь благодаря сохранности ее культурного слоя. Обычно так называемые стоянки открытого типа эпохи среднего палеолита, располагавшиеся не в пещерах, а на берегах водоемов, доходят до наших дней в сильно потревоженном, переотложенном виде. В случае же с Сухой Мечеткой культурный слой почти не претерпел изменений. Сохранились даже древние очажные пятна с углем и золой. Древняя стоянка сверху оказалась пере крытой мощными (более десяти метров) отложениями, сначала суглинками континентальной фации, называемыми ательскими, а затем "шоколадными глинами" - морскими отложениями высокой раннехвалынской трансгрессии Каспия. Культурный слой стоянки приурочен непосредственно к по гребенной почве, которая является средней почвой в разрезе борта балки. До сих пор нет ясности в вопросе, связаны эти почвы с ательскими отложениями или нет. Погребенные почвы, в свою очередь, подстилаются хазарскими морскими отложениями. Таким образом, судя по мощной погребенной почве (около 1 м), в Нижнем Поволжье имели место благоприятные климатические условия для расселения первобытных охотников. Стоянка располагалась не у большой воды (Волги), а в 2 км выше ее русла на берегу небольшого ручья. Судя по раскопанной площади, а она значительна - около 650 кв.м., ее обитатели вели свою деятельность у очагов, расположенных в две линии вдоль ручья. Именно у очагов находились основные скопления орудий труда из камня и остатки пищи в виде обломков костей животных. Анализ топлива показал, что в очагах горели хвойные породы деревьев и даже использовались кости животных (Александрова М.В., 1974. С. 16-18).
     Наиболее спорным остается вопрос интерпретации отложений, к которым приурочен культурный слой стоянки. С момента открытия памятника и до сих пор нет единства мнений о возрасте толщи ательских отложений и погребенной почвы, включающей слой памятника. Одни исследователи считают, что находка в этой толще фрагмента кости северного оленя (правда, выше погребенной, содержащей стоянку) позволяет датировать ее началом валдайского оледенения, временем перигляциала, когда в Нижнем Поволжье могли водиться холодолюбивые виды млекопитающих. Другие ученые придерживаются точки зрения, согласно которой хорошо выраженная погребенная почва, имеющая мощность до одного метра, могла сформироваться только в условиях межледниковья, а следовательно, этот процесс протекал в какой-то период микулинского межледниковья и приурочен к регрессивной фазе моря, когда в балке отложилась континентальная ательская свита.
     В последние годы некоторого успеха достигла методика абсолютного датирования морских отложений Каспия, выполняемая с помощью разных методов. Мы постарались свести все имеющиеся в нашем распоряжении данные по абсолютному датированию морских и континентальных отложений (Шаховец С.А., Шлюков А.И., 1987; Свиточ А.А., Янина Т.А. и др., 1987; Трубихин В.М., 1987; Зубаков В.А., Кочегура В.В., 1973; Чеботарева Н.С., Макарычева И.А., 1982; Благоволин Н.С., Леонтьев О.К., 1982) в одну таблицу (рис.2, табл.1). Из нее явствует, что датировки первой половины ательской эпохи соотносятся с датировками конца микулинского межледниковья и позднехазарскими отложениями. Позднехазарская трансгрессия Каспия, по единодушному мнению всех исследователей, соотносится со временем микулинского межледниковья. Таким образом, по данным абсолютного датирования скорее всего можно предположить, что погребенная почва, вмещающая культурный слой, датируется концом микулинского межледниковья.
     В 1989 году нам не удалось отобрать образцы для термолюминисцентного датирования погребенной почвы и ательского суглинка. Доступным оказался только образец песка под местом раскопа, под суглинком. В лаборатории МГУ А.И.Шлюковым была получена дата 178+31 тыс. лет (ГЕО-ТЛМ-188), то есть, датировка, синхронная времени между раннехазарской и позднехазарской трансгрессиями Каспия.
     Палеоэкологическая характеристика памятника, произведенная после изучения фауны и палеофлоры из культурного слоя и почвы, указывают на отсутствие выраженной ксерофитности. Фауна Сухой Мечетки, исследованная Н.К.Верещагиным и опубликованная Н.С. Замятниным, не содержит холодолюбивых видов. Основными промысловыми животными были бизон и лошадь с преобладанием бизона. Охота велась также на мамонта, встречен волк.
     Палеоботанические данные, полученные А.А. Чегуряевой и Н.Я.Хвалиной после завершения раскопок, указывали на холодный климат и степную растительность, характерную для сухого климата оледенения (Чегуряева А.А., Хвалина Н.Я., 1961. С. 37-41). Опубликованная схема отбора образцов для анализа показала, что они взяты не из почвы с культурным слоем, а из вышележащей почвы. Позднее Н.Д. Прасловым были взяты новые пробы из погребенной почвы в разрезе культурного слоя. Е.С. Малясова проанализировала 60 образцов из толщи, охватывающей как саму почву, так и отложения под ней и над ней. Подстилающие почву отложения и сама почва попадают в III и IV комплексы единой колонки. На этом отрезке снизу вверх постепенно возрастает роль пыльцы древесных пород - до 75%, уменьшается количество спор - до 5-10%, почти не меняется содержание пыльцы трав и кустарников - 25-30%. Среди пыльцы древесных пород доминирует пыльца сосны обыкновенной и возрастает пыльца ели - до 15-20%, увеличивается количество пыльцы березы - до 10%, и ольхи. Единичны вяз и липа, а в низах почвы с культурным слоем зафиксировано зерно граба. В пыльце травянистых сначала доминирует пыльца полыни, а затем господство переходит к пыльце разнотравья и злаков. Встречена пыльца верескоцветных и споры чистоуса - растений, требующих влажных условий.
     Таким образом, накопление почвы шло на фоне облесенности территории в условиях не которого похолодания климата и усиления его влажности. Вверх по разрезу картина меняется в сторону уменьшения облесенности и влажности с сохранением похолодания климата. Принимая во внимание динамику постепенного климатического оптимума микулинского межледниковья, сопровождающегося начальной и конечной умеренными стадиями с зонами сосны и ели, можно предположить, что почвенный слой с находками эпохи мустье относится к термогигротической климатической стадии микулинского межледниковья, то есть к его завершающей стадии (Гричук В.П., 1982. С. 92-108).
     Каменный инвентарь стоянки Сухая Мечетка составляет около 4000 предметов, обнаруженных при раскопках памятника. Все, за небольшим исключением, находки располагались непосредственно в погребенной почве. Культурный слой оказался непереотложенным, подтверждением чему являются непотревоженные золистые пятна-очаги и неокатанные края каменных изделий. Очажные пятна располагались по площадке стоянки двумя параллельными линиями - три и два очага. В качестве топлива использовался, в основном, костный уголь. Следов жилищ на памятнике обнаружено не было, но судя по наибольшей концентрации находок возле очагов, они являлись центром поселения. Не исключена возможность существования вокруг очагов наземных сооружений и навесов, следы которых могли не сохраниться.
     Обработка камня велась как на стоянке, так и вблизи нее. В 70-е годы в одном километре вверх по балке была обнаружена мастерская, вероятно, связанная со стоянкой. Сырьем, в основном, служил цветной кремень, встречающийся в переотложенном виде по балкам и оврагам правого берега Волги; второе место занимал кварцит и окварцованный песчаник, происходящий из палеогеновых толщ, имеющих выходы на поверхность по всему правобережью. В единичных случаях использовалось окремнелое дерево и мягкий песчаник.
     Орудия на стоянке представлены 350 экземплярами. Среди нуклеусов преобладают многоплощадочные с радиальным или параллельным приемами расщепления (рис.3, 1,2;) (рис.4). Заготовками для орудий служили отщепы укороченных пропорций, кроме того, 18% орудий изготовлены на естественных плитках и гальках, случайных осколках. В целом, материалы памятника демонстрируют типично мустьерскую технику расщепления камня в ее нелеваллуазской фации. Среди орудий подавляющее большинство - 45,5%, составляют разнообразные скребла - более двадцати разновидностей. Это простые скребла с боковыми и поперечными лезвиями (рис.5, 1-5), конвергентные (рис.6, 1-5) и угловатые скребла (рис. 7, 1,2) (рис.8, 1-5). Разнообразны мустьерские остроконечники (рис.9, 1-6) (рис.10, 1-5) (рис.11, 1,4,6) (рис.13, 1-3) и асимметричные острия 12% инвентаря (рис.11, 2,3,5,7) (рис.12, 1-8). Лимасов немного и они достаточно атипичны (рис.14, 1-3). Показательную группу орудий составляют двусторонне обработанные орудия - более 12% инвентаря. Среди них самую многочисленную группу образуют ножи-бифасы типа Клаузеннише с диагональными и боковыми обушками (рис.15, 1-3) (рис.16, 1,2) (рис.17, 3). Имеются также бифасы-рубильца (рис.18, 1-4), бифас-топор (рис. 19), бифасы-листовидные наконечники (рис.16, 3).
     Кроме мустьерской типологической группы, составляющей 99% всего инвентаря памятника, 1 % составляет так называемая верхнепалеолитическая группа, в которую вошли пластиночка с перехватом, три отщепа с резцовыми сколами и массивный скребок (рис.14, 4). Из других показателей индустрии можно отметить наличие в инвентаре стоянки 2% зубчато-выемчатых орудий (рис.17, 1,2) и чоппинга.
     Характеризуя индустрию Сухой Мечетки в целом, можно отметить, что эта стоянка является памятником мустье с бифасами, в ее инвентаре имеются двустороннеобработанные ножи, много разнообразных скребел и остроконечников. Помимо этого, здесь нельзя не отметить довольно большой про цент так называемого шарантского элемента (скребла с выпуклым лезвием, лимасы) - до 13%. В широком культурном плане памятник можно отнести к обшности среднего палеолита, называемой "восточный микок". Для памятников этой группы характерно наличие бифасов и ножей с обушком. Памятники среднего палеолита, в индустрии которых можно найти аналогии группам орудий Сухой Мечетки, известны на юге Русской равнины и в Крыму. Это мустьерские стоянки Житомирская (Кухарчук Ю.В., Месяц В.А., 1991. С. 25-27), Антоновка (Гладилин В.Н., 1976. С. 97), Чокурча, Ильская, Мезмайская пещера на Кавказе (Голованова Л.В., 1998. С. 85-98), Заскальненские стоянки (Колосов Ю.Г., 1983. С. 20-133) и др. Большинство из них не имеет точной датировки внутри верхнего плейстоцена, а при детальном сравнении с материалами Сухой Мечетки имеются существенные различия в наборе инвентаря.
     Если сравнивать материалы Сухой Мечетки с мустьерскими памятниками, имеющими возраст древнее валдайского оледенения, то также налицо различия в ведущих группах орудий. Хотылево на Десне, при наличии двусторонних форм в инвентаре, демонстрирует леваллуазскую технику расщепления (Заверняев Ф.М., 1978. С. 36-47). Заскальненские стоянки в Крыму более специализированы в производстве двусторонних орудий, тогда как в Сухой Мечетке последние не образуют устойчивых многочисленных серий (Колосов Ю.Г., 1983. С. 20-113). Ильская стоянка в Прикубанье (нижний слой) также отличается от Сухой Мечетки наличием леваллуазской техники расщепления (Анисюткин Н.К., 1968. C. 118-125). Таким образом, почти невозможно найти прямые аналогии памятнику в материалах уже известных мустьерских стоянок на Русской равнине и в Крыму (Праслов Н.Д., 1984. С. 106-107). Долгое время Сухая Мечетка оставалась самой восточной стоянкой эпохи мустье на Русской равнине. Ее некоторая оторванность не позволяла представить картину первоначального заселения края и облика мустьерской культуры в целом для территории Поволжья. Известные в Поволжье мустьерские местонахождения, такие как Тунгуз и Красная Глинка, представляли собой собранные с поверхности песчаной косы окатанные маловыразительные каменные предметы, в основном - массивные отщепы. Их возраст определялся опосредованно возрастом фауны, соседствующей с ними, которая также была перенесена водным путем на отмель. И каменные орудия, и кости животных не имели геологической привязки, то есть были переотложены, что затрудняет определение их возраста. Не могло изменить ситуацию и наличие еще одного местонахождения - Барбашина Оврага. На поверхности берегового прибоя, судя по сохранившемуся рисунку, был обнаружен кремневый двустороннеобработанный нож типа Клаузеннише (рис.20, 1) - орудие, распространенное в материалах среднепалеолитических памятников круга "восточного микока". Однако нет возможности подтвердить эту дату другими методами. Находка А.А. Ярковым крупного кварцитового скребла в балке Питьевая Вода на севере Волгоградской области (рис.20, 2) также была сделана на поверхности. Отсутствие геологической привязки и встречаемость таких форм в различные эпохи палеолита также затрудняет ее интерпретацию. Эти находки, при условии отнесения их к эпохе среднего палеолита, как бы расширяют ареал распространения мустьерской культуры до границ Среднего Поволжья, но не могут ответить на вопрос о времени и путях миграции древнего населения.
     В последние годы в связи с целенаправленными работами Самарского университета в Волгоградской области с целью поисков и изучения памятников эпохи палеолита наметились существенные сдвиги в изучении среднего палеолита Поволжья. В Дубовском районе Волгоградской области было исследовано два местонахождения - Челюскинец II и Заикино Пепелище.
     Оба местонахождения располагались вблизи хутора Челюскинец, занимающего один из бортов разветвленной балочной системы, называемой Пичужинской (рис.21). Один из отрогов балки вблизи хутора является истоком р. Пичуги, впадающей затем в Волгу примерно в пяти километрах от хутора. Правый берег Волги в этом месте является частью Приволжской возвышенности. Русло реки прорезает неогеновые и палеогеновые отложения. Берега ее сложены тремя хорошо выраженными надпойменными террасами, прислоненными к склону древней долины. Местонахождение Челюскинец II было открыто краеведом В.И. Куфенко в 1983 году в стенке одного из овражков, прорезающих третью надпойменную террасу правого берега р.Пичуга к юго-востоку от хутора. По мнению геолога С.В.Хруцкого, культурный слой памятника заключен в линзу серого суглинка, которая под воздействием солифлюкционных процессов переместилась с более высокого террасового уровня, ныне полностью отсутствующего, и заняла свое положение в тыловом шве третьей надпойменной террасы.
     В течение 1986-1987 годов археологической экспедицией под руководством В.Я. Сергина и Л.В. КузнецовоЙ была исследована площадь 117 кв.м. в восточной части местонахождения, ограниченного молодым овражком (рис.22, 1). Культурный слой был приурочен к слоистой песчано-глинистой толще и подстилающей ее линзе серо-голубого суглинка. Перекрывающий эти слои бурый суглинок прорезан трещиной от мерзлотного клина. Культурный слой памятника переотложен. Он содержал кости животных, каменные артефакты, отдельные мелкие древесные угольки, охристые стяжения (рис.22, 2). Основные находки представлены костями животных. По определению И.Е. Кузьминой (ЗИН), в слое были обнаружены ранний тип мамонта, бизон, лошадь. Из находок в осыпи вне слоя были собраны кости бизона и шерстистого носорога. Основная часть найденных костей принадлежала мамонту, вероятнее всего, одной особи. В восточной части раскопа обнаружены основные кости головы животного, нижняя челюсть с зубами, два бивня. Недалеко находилась расколотая на две половины верхняя челюсть. Один из зубов челюсти был исследован В.Е. Гаррутом (ЗИН). Это верхний коренной зуб МЗ, который принадлежал взрослому самцу. За небольшим исключением, остальные кости и их обломки также принадлежали мамонту.
     Каменный инвентарь стоянки представлен 168 предметами. Он довольно невыразителен. Среди сырья преобладает цветной кремень - 92,3%, окварцованный песчаник составляет 11 %, а 1 % принадлежит мягкому песчанику. Все каменные изделия покрыты патиной, а многие сильно окатаны. Каменный инвентарь делится на следующие группы:
1) нуклевидные куски - 9 экз.;
2) осколки кремня - 58 экз.;
3) расколотые гальки - 1 экз.;
4) отщепы и их фрагменты - 60 экз.;
5) пластины - 1 экз.;
6) чешуйки - 36 экз.;
7) скребла - 2 экз.;
8) отщепы с ретушью - 1 экз.
     Оба скребла из культурного слоя представлены обломками (рис.24, 5,6).
     Более выразительный материал был собран в осыпях под культурным слоем: обломок мустьерского рубильца (рис.23, 7), отщепы (рис.23, 2-6), подпризматический нуклеус (рис.23, 1), обломки боковых скребел (рис.24, 2,3), обломок мустьерского остроконечника (рис.24, 4), отщепы с ретушью (рис.24, 1,7). Таким образом, даже немногочисленный орудийный набор позволяет определить мустьерский возраст местонахождения и отметить сходство с материалами стоянки Сухая Мечетка как в технике первичного расщепления и сырье, так и в наличии бифасов.
     В 1989 году А.И. Шлюковым (МГУ) в стенке раскопа были взяты четыре образца грунта на термолюминисцентный анализ. Три из них были взяты из толщи серо-голубого суглинка, четвертый - из толщи пестроцветных песков, залегающих под суглинком.
     Учитывая, что культурный слой и сама толща, его содержащая, переотложены и сильно опесчанены, особенно в нижней части суглинка, следует сделать поправку в оценке абсолютных дат. Дата 84 тыс. лет, вероятно, наиболее точно отражает возраст пограничного положения серо-голубого суглинка и перекрывающего его слоя. Культурные остатки связаны с низами этого суглинка. Даты в 215 и 160 тыс. лет нам кажутся сильно удревненными за счет примесей более древних отложений. Наиболее достоверной, наверное, следует считать дату 145±18 тыс. лет, то есть ее верхний предел - 127 тыс. лет (рис.2, табл.1). Попытки палинологического анализа из разреза не дали желаемых результатов. Песчаная основа вымывает и разрушает пыльцу и споры. Опираясь только на типологический анализ, геологическое положение культурного слоя и абсолютные датировки, можно предположить, что мы имеем дело с одним из ранних памятников эпохи мустье.
     Заикино Пепелище - второе местонахождение, исследованное автором в 1988-1991 годах на окраине хутора Челюскинец (рис.21). Культурный слой местонахождения приурочен к борту современного овражка на северо-восточной окраине хутора, на левом берегу р. Пичуга. Памятник был открыт краеведом С.Г. Краснобаевым в 1987 году. За четыре года работы на местонахождении была вскрыта площадь 374 кв.м., из которых 325 кв.м. приходилось на нижний культурный слой эпохи палеолита. Раскоп был вытянут вдоль правого борта оврага, имеющего местное название Заикино Пепелище (рис.25). Первый год раскопок позволил определить, что палеолитический слой выклинивается вниз по оврагу, поэтому основное внимание было уделено раскопкам в северной части исследуемой площади. Концентрация находок на площади раскопа (рис.26), глубина и условия их залегания, анализ профильных разрезов позволили прийти к выводу, что раскоп захватил правый борт и русло погребенного оврага, полностью затянутого песчано-глинистыми отложениями еще в древности. Русло современного оврага пролегает в стороне от него и идет параллельно ему.
     Культурный слой, находящийся когда-то на правом берегу древнего оврага, был перемещен, отложился на дно и очень незначительно сохранился на поверхности древнего борта оврага. Анализ напластований в районе местонахождения показал, что, вероятно, в период последнего оледенения произошли солифлюкционные и склоновые процессы, изменившие первоначальный облик и состав террасы р.пичуги. в овраге оказалась погребенной прослойка серо-голубой глины или суглинка, которая в настоящее время отсутствует в строении террасы и сохранилась только в овраге. Коричневатый суглинок, который повсеместно распространен под слоем современной почвы и перекрывает заполнение древнего оврага, пронизан мерзлотными клиньями, свидетельствующими об имевших здесь когда-то место условиях вечной мерзлоты. Культурный слой связан как с суглинком, так и с перекрывающей его песчано-глинистой толщей, также окрашенной в серо-голубой цвет.
     Основная масса находок представлена костями животных - их около 1000 экземпляров. Список определимых костей составляет небольшой процент от их числа:
     1. мамонт - 2 экз. зуб и обломок пластины бивня
     2. сибирский эласмотерий - 1 экз. зуб
     3. бизон - 36 экз. конечности, зубы, рог
     4. лошадь - 12 экз. конечности, челюсть, зубы
     5. кулан - 2 экз. конечность, зуб
     6. дикий осел - 3 экз. зубы
     7. кабан(?) - 1 экз. конечность
     8. лисица - 2 экз. конечности
     9. волк - 1 экз. конечность
     10. сурок - 1 экз. челюсть
     11. мелкие грызуны двух видов
     Каменный инвентарь представлен 551 предметом. Сырьем служил в основном цветной кремень - 76,8%, часть орудий была изготовлена из окварцованного песчаника или кварцита, а один - из окремнелого дерева. Среди заготовок 68 экземпляров относятся к нуклевидам - осколкам и обломкам нуклеусов, пренуклеусам и собственно нуклеусам. Последние представлены радиально-двусторонними (рис.27, 1,2) и бессистемными. Преобладают подпризматические нуклеусы.
     Собственно сколы представлены 395 экземплярами. Среди них: осколки и обломки - 71 экз., резцовый скол - 1 экз., чешуйки - 55 экз., отщепы 285 экз. Отщепы представлены собственно отщепами-заготовками - 55% (рис.27, 3-7) и мелкими отщепами-отходами. В основной своей массе отщепы представлены экземплярами с гладкой ударной площадкой и бессистемной огранкой спинки.
     Орудий в коллекции 88 экз. или 15%. Среди них преобладают скребла28%, представленные тринадцатью разновидностями, в том числе имеются бифасиальные и три скребла типа Кина (рис.28, 3) (рис.29, 8), простые боковые и с диагональным лезвием (рис.29, 11) (рис.32, 2,3,9,10), с крутым лезвием (рис.29, 1,14) (рис.31, 1) (рис.32, 6), поперечные (рис.31, 3), конвергентное (рис.31, 2) (рис.30, 4), угловатые (рис.32, 7). Небольшую серию образуют бифасиальные и частично-фасиальные лимасы (рис.29, 4) (рис.30, 1,2) (рис.31, 6). В коллекции семь остроконечников, среди которых есть и асимметричные (рис.28, 1) (рис.29, 5,7,9) (рис.30, 3). Имеются бифасы - семь экземпляров, среди целых есть подтреугольные и овальные (рис.28, 2,4) (рис.29, 10) (рис.32, 4). Прочие орудия представлены ретушированными отщепами, обломками орудий и грубыми отщепами с резцовыми сколами (рис.29, 1,2). Имеется естественный обломок кварцитового песчаника, напоминающего терочник, однако скользящая поверхность плохо заглажена (рис.31, 7). В целом индустрию можно характеризовать как мустье с бифасами: индекс бифасов широкий - 23%, узкий - 9%. зубчато-выемчатые составляют 1 %, а верхнепалеолитическая группа -5,5%.
     В 1989 году А.И. Шлюковым были произведены анализы термолюминисцентным методом на местонахождении Заикино Пепелище. Покровный суглинок c мерзлотными клиньями был датирован 12,5±1,5 тыс. лет (ГЕО-ТЛМ-179), слоистая песчано-глинистая толща, включающая культурный слой -130±13,5 тыс.лет (ГЕО-ТЛМ-180), серо-бурая глина из культурного слоя -147±20,5 тыс. лет. Таким образом, два исследованных местонахождения имеют датировки древнее ста тысяч лет. В какой-то мере древность Заикина Пепелища подтверждается и находкой зуба сибирского эласмотерия. Это животное почти не известно в слоях археологических памятников Русской равнины и считается, что оно синхронно хазарскому фаунистическому комплексу среднего плейстоцена, который предшествует верхнепалеолитическому (мамонтовому) фаунистическому комплексу. Поскольку бытование фаунистических комплексов само нуждается в хронологическом обосновании, можно предположить, что здесь мы имеем дело с доживанием этого вида до начала верхнего плейстоцена. Полученные абсолютные датировки новых местонахождений - более 100 тыс. лет, хорошо синхронизируются с каспийскими отложениями, и, в частности, с позднехазарской трансгрессией, которая имела место во время микулинского межледниковья. Эта трансгрессия не была высока по уроню и содержала теплолюбивые раковины, сохранившиеся в отложениях.
     Заикино Пепелище и Челюскинец II являются одними из самых ранних мустьерских памятников Русской равнины, существовавших во вторую половину микулинского межледниковья. К самому концу его относится стоянка Сухая Мечетка, которая теоретически могла быть оставлена теми же самыми группами населения, только перекочевавшими на 30 км южнее - в балку Сухая Мечетка, двигаясь за стадами бизонов (на всех стоянках бизоны были самыми предпочитаемыми объектами охоты). Три исследованных памятника, Сухая Мечетка, Заикино Пепелище и Челюскинец II, сходны как по составу сырья, так и по основным технико-типологическим показателям, что позволяет говорить об устойчивой культурной традиции среднепалеолитического населения Нижнего Поволжья. Ранние датировки мустье Поволжья заставляют задуматься о времени и путях заселения региона. Совершенно очевидно, что заселение не могло происходить с территории Кавказа в конце ашельской эпохи. Если мы проведем сравнение с позднеашельскими памятниками Кавказа, то, во-первых, они оказываются почти синхронными по времени поволжским, а, во-вторых, они рано утрачивают бифасиальные формы и их трудно соотнести с поволжскими в культурном плане (Любин В.П., Кулаков С.А., 1991. С. 57). Кроме того, по имеющимся в настоящий момент данным мустьерская культура на Кавказе распространяется только с наступлением валдайского оледенения.
     На современном уровне наших знаний можно предположить одной из возможных гипотез первоначального появления "восточно-микокской" культурной традиции в Крыму и на Русской равнине гипотезу, высказанную В.Н. Гладилиным. Он считает, что у всех этих среднепалеолитических памятников есть одна основа, корни которой следует искать в ашеле Центральной Европы (Гладилин В.Н., 1990. C. 134-141). Это так называемый западный путь. Другой возможный путь появления в Поволжье первобытных охотников - продвижение населения из Закавказья (южный путь). Это могло про исходить в раннем ашеле (индустрии с бифасами) и во время, предшествующее бакинской трансгресии Каспия. Мог иметь место однократный "выброс" населения на равнинное пространство, богатое охотничьей добычей. Например, только на территории Самарской области известны многочисленные находки костей южного и трогонтериевого слонов (Гусева Л.В., 1995. С. 344-348).
     Дальнейшее развитие ашельской культуры в регионе могло продолжаться в среднеплейстоценовое время, когда повсеместно в Поволжье бытуют животные хазарского фаунистического комплекса. На местной основе могла развиться во второй половине микулинского межледниковья мустьерская культурная традиция, описанная выше. Закавказский путь является одним из возможных путей заселения территории запада Средней Азии и Казахстана. Такую возможность не исключают В.П. Любин и Л.Б. Вишняцкий (Вишняцкий Л.Б., Любин В.П., 1995. С. 43-44; Вишняцкий Л.Б., 1996. С. 177). Закавказский путь первоначалыюго заселения кажется нам наиболее вероятным. Древнеашельское население осваивает пространства равнин, следуя за стадами животных. Осваиваются новые источники каменного сырья, происходит постепенная эволюция каменного инвентаря с сохранением традиции двусторонней обработки основных орудий. В конце микулинского межледниковья можно уже говорить о переходе от ашельской к мустьерской стадии. Причем, по темпам исторического развития переход от ашеля к мустье на равнине произошел быстрее, чем на предполагаемой прародине - Кавказе, где шла медленная трансформация в строну типичного мустье леваллуазской традиции. В таком виде на современном этапе наших знаний представляется проблема первоначального заселения территории Поволжья. Не вполне ясным остается, в силу недостаточной изученности, переход от мустье к верхнему палеолиту.

© История Самарского Поволжья с древнейших времен до наших дней. Каменный век. - Изд. Сам. науч. центра РАН; 2000
Редакционная коллегия: Копытов П.С., Васильев И.Б., Дубман Э.Л., Смирнов Ю.Н., Храмков Л.В.
Редакторы: Выборнов А.А., Колев Ю.И., Мамонов А.Е.
Хостинг предоставлен: Порталом "Археология России"