ВВЕДЕНИЕ

ПАЛЕОЛИТ

  История изучения
  палеолитических
  памятников Поволжья

  Первоначальное
  заселение Поволжья.
  Средний палеолит

  Верхний палеолит

  Заключение

МЕЗОЛИТ

  Мезолитические
  памятники Самарского
  края и история их изучения

  Мезолитические
  культуры Среднего
  Поволжья

  Заключение

НЕОЛИТ

  История изучения
  неолита лесостепного
  Волго-Уральского
  междуречья

  Ранний неолит
  Елшанская культура

  Средневолжская
  культура

ЭНЕОЛИТ

  Ранний энеолит
  Самарская культура

  Развитый энеолит

  Поздний энеолит

ПАЛЕОАНТРОПОЛОГИЯ
ВОЛГО-УРАЛЬСКОГО
РЕГИОНА ЭПОХИ
НЕОЛИТА-ЭНЕОЛИТА

ЭНЕОЛИТ

ПОЗДНИЙ ЭНЕОЛИТ

     Эпоха позднего энеолита Самарского Поволжья, как показывают исследования последних лет, была гораздо сложнее, чем это представлялось ранее, еще 20 лет назад (Васильев И.Б., 1978). В то время, когда в южных, степных районах Волго-Уралья происходит процесс становления и консолидации одной из крупнейших культурных общностей раннего бронзового века Евразии - ямной, в более северных, лесостепных, районах происходит обратный процесс - дестабилизации. Видимо, эти процессы были взаимосвязаны. Ямные племена в связи с переходом к подвижному скотоводческому образу жизни в основном осваивают степные районы, лишь спорадически заходя в лесостепь, а освободившиеся районы осваиваются населением северного типа с оседлым охотничье-рыболовческо-скотоводческим хозяйством. Таким образом, наблюдается сосуществование южных групп ямной культуры раннего бронзового века и позднеэнеолитического населения севера. На смену племенам поздней самарской и родственной ей хвалынской культуры приходят иные группы населения, имеющие различное происхождение, облик материальной культуры, культурную ориентацию и т.д. К настоящему времени выделены материалы турганикского, токского, алексеевскоro, волосовского, гаринского, новоильинского типов керамики (Васильев И.Б., 1990), материальные комплексы которых найдены в пределах Самарской области на стоянках Виловатовской (Васильев И.Б., Выборнов А.А., Габяшев Р.С., Моргунова Н.Л., Пенин Г.Г., 1980) и Елшанских (Выборнов А.А., Пенин Г.Г., 1979) в бассейне реки Самары, Шигонском II поселении (Выборнов А.А., 1980) на реке Усе, стоянках и поселениях Чесноковской II (Бахарев С.С., Овчинникова Н.В., (990), Большераковской II (Барынкин П.Л., Козин Е.В., 1990), Гундоровском и Лебяжинка IV (Васильев И.Б., 1990, Овчинникова Н.В., 1989), Чекалино IV в бассейне реки Сок.
     Если памятники ямной культуры изучены достаточно хорошо, то памятники позднего энеолита выявлены лишь недавно. Имеются основания предполагать, что выделенные типы посуды не отражают всего культурного многообразия в эпоху позднего энеолита, и в будущем следует ожидать появления новых комплексов. Эта культурная неоднородность южных районов лесостепного Поволжья объясняется несколькими факторами. Во-первых, географически этот регион расположен между массивами лесного и степного населения с одной стороны и восточного и западного с другой, чему способствовала одна из крупнейших водных артерий Евразии - река Волга с развитой системой притоков. Во-вторых, изменение климатических условий вело к большей подвижности населения. В-третьих, имело место сезонное промысловое передвижение населения в более благоприятные природные районы лесостепи, характеризующиеся большей биомассой.
     Следует отметить, что выявленные культурные типы едва ли были синхронными, так как их хронология охватывает довольно большой промежуток времени - около одного тысячелетия, то есть III тыс. до н.э.
     Памятники турганикского типа выявлены в лесостепном Заволжье и названы по наиболее крупной коллекции материалов с Ивановской стоянки в устье р. Турганик (Моргунова Н.Л., 1995. С. 167. Рис.71). На Виловатовской стоянке выявлена керамика подобного типа (рис.23, 5). Это сосуды горшковидной формы, С высокой прямой или короткой шейкой и отогнутым венчиком. Венчики уплощенные, иногда округлые, зачастую орнаментированы по срезу и внутренней стороне. Сосуды украшались, в основном, гребенчатым штампом. Характерна зональность орнаментации, когда в роли разделителя между зонами зубчатого штампа выступают круглые или овальные ямки. Орнаментальные мотивы представлены рядами вертикальных или наклонных отпечатков зубчатого штампа, окаймленные насечками или зубчатым зигзагом, елочкой, заштрихованными треугольниками. Посуда, подобная турганикской, известна на Чесноковской II стоянке, поселениях Чекалино IV, Лебяжинка IV, Гундоровском (рис.23, 6-8). Место турганикских материалов в системе культур энеолита - ранней бронзы лесостепного Волго-Уральского междуречья определяется их преемственностыо с материалами поздней самарской и частично хвалынской культур, близостью и, возможно, синхронностью с репинскими и алексеевскими материалами. Следует отметить некоторые аналогии керамике турганикского типа в материалах среднего слоя Михайловского поселения в Поднепровье (Лагодовська О.Ф., Шапошникова О.Г., Макаревич М.Л., 1962. Табл.VI-ХI).
     Памятники токского типа
     Группа памятников этого типа располагается в бассейне р. Самары в пределах Самарской и Оренбургской областей. Это Елшанские, Виловатовская, Ивановская стоянки, на которых получены материалы "токского типа", названные по находкам наиболее крупной коллекции на реке Ток, левом притоке реки Самары в Оренбургской области (Моргунова Н.Л., 1989). Керамика подобного облика найдена на поселении Чекалино IV в Сергиевском районе Самарской области. Сосуды с примесью растительных остатков и толченой раковины в глине, слабо профилированные, близкие к котловидным. Встречаются сосуды горшковидной формы. Судя по находкам плоских днищ, по крайней мере часть керамики была плоскодонной. Для сосудов этого типа характерна различная форма венчиков: приостренная, с наплывами и утолщениями, иногда Г-образная. Фактура рыхлая, непрочная. Орнамент выполнен в основном крупнозубчатым штампом и различными отпечатками в виде простых геометрических узоров (рис.24). Орнаментальные композиции, так же как фактура и форма сосудов, отличают эту посуду от керамики ямной культуры. Описанная керамика близка материалам волосовско-гаринско-борских памятников более северных районов Поволжья и Прикамья, в частности, керамике так называемой бельской группы поселений в Приуралье. Видимо, еще одна группа, близкая волосовской, гаринской и бельской, находилась в южных районах лесостепного Поволжья, на южных границе волосовско-гаринской области, по соседству со степными племенами ямной культуры. Близость токских материалов волосовско-гаринским и отличие их от ямных свидетельствует о северном характере этой культурной группы. В то же время имеются и отличия от волосовских и гаринских: тонкостенность, примесь толченой раковины, иные формы сосудов и некоторые орнаментальые композиции. Все это не позволяет просто считать эти материалы волосовскими или гаринскими, более прав ильным будет выделение их в особую культурную группу.
     Памятники волосовского типа
     На территории Самарской области, на юге лесостепной зоны, были открыты и изучены памятники, содержащие материалы волосовского облика (Овчинникова Н.В., 1991, С. 89). Наиболее крупная коллекция собрана на Гундоровском поселении, которое находится в Красноярском районе Самарской области на правом берегу реки Сок (Васильев И.Б., Овчинникова Н.В., 1986, 1990). Берега реки являются высокой поймой, заросшей лесом и кустарником, в ее широкой части имеются старичные озера и заболоченные участки.
     Современное русло реки и ее старица образовали излучину, на южной окраине которой находилась площадка поселения. Она имела наклон в сторону старицы - с севера на юг и с северо-востока на юго-запад. Поверхность памятника в северной части распахивалась. На поселении был заложен раскоп общей площадью 1256 кв.м, который располагался по гребню террасы и се склону. В культурном слое содержались материалы различных эпох: от неолита до раннего средневековья. Наблюдения почвоведа В.А. Демкина, присутствовавшего при раскопках, позволили выявить некоторые стратиграфические и планиграфические особенности памятника. Так, трудноуловимые очертания контуров ям и жилищ, отсутствие могильных пятен обусловлены типом почв лесостепной области, где гумусовый горизонт развит хорошо, а профиль почв не имеет четкого деления на генетические горизонты. Переход одного горизонта в другой постепенный. Отмечена также различная окраска супесчаного заполнения жилищных котлованов, связанная со стоком на склоне и задержанием на ровной площадке талых вод. Большая влажность способствовала произрастанию растений и более гумусированному и ярче окрашенному слою заполнения жилищного котлована .N23, сток и высыхание склона - менее яркому и гумусированному заполнению жилищных котлованов №1, №2 и №4.
     Прослежена следующая стратиграфия памятника. В северном и восточном секторах раскопа, которые находились на пашне, сверху залегал черный слой гумуса мощностью до 0,25 м. В южной части пашни не было, и поверхность была задернована. Ниже находился темно-серый гумусный слой, содержащий материалы от эпохи бронзы до раннего средневековья. Под темно-серым гумусом на всей территории памятника залегал серый "золистый" слой неолита-энеолита мощностью в среднем до 0,45 м. В своем основании он сильно перерыт грызунами, что обусловило буроватую окраску его нижней части. Подстилающим слоем являлся материковый суглинок. Из-за вспашки поля жилищные впадины на поверхности не фиксировались.
     В результате раскопок был выявлен волосовский культурный комплекс, включающий остатки четырех жилищ, углубленных в материк и соединенных между собой переходами, кремневый и костяной инвентарь, а также керамику, имеющую характерные технико-типологические признаки. Жилище №5 принадлежало населению самарской раннеэнеолитической культуры, но позднее могло использоваться волосовскими племенами.
     Котлованы трех жилищ (№1,2,3) располагались, цепочкой по линии юго-запад - северо-восток. Четвертый находился юго-восточнее, на склоне террасы, имел выход к старице, в то время основному руслу реки, и был соединен со вторым и третьим котлованом длинным переходом (рис.25). В той части раскопа, где было зафиксировано жилище №1, культурный слой был насыщен разновременными находками, скоплениями керамики и перекопами, в связи с чем изучение сооружения было затруднено.
     Жилище №1 находилось на склоне террасы; очертания сооружения аморфны. Глубина котлована от уровня материка 0,2 м. Стенки жилища слегка пологие, дно неровное. В юго-западной части котлована имелся выступ, возможно, выход в сторону реки. В северо-восточной части располагался переход в жилище №2, границы которого были нечеткими. На дне котлована и за его пределами на уровне материка обнаружены столбовые ямки от опорной конструкции. Примерная площадь сооружения составляла 17 кв.м. Состав заполнения отличaется от энеолитического слоя более интенсивной окраской. В верхней части заполнения жилища найдена половинка каменной подвески (рис.26, 3).
     Контуры котлована жилища №2 зафиксированы на глубине 0,4 м от современной поверхности благодаря более темному цвету заполнявшей его супеси. Длинными сторонами сооружение было ориентировано с юго-запада на северо-восток. Котлован длиной 6,0 м и шириной 5,4 м имел овальную форму с расположснными по центральной оси переходами. Примерная площадь сооружения составляла 32,4 кв.м. Котлован жилища был углублен в материк на 0,4 м, имел ровное дно, в профиле - блюдцеобразную форму с пологими стенками и невысокими бортами. Северная стенка сооружения имела волнистые очертания. С этой же стороны имелось ответвление длиной 2,2 м и шириной 1,6 м, похожее на выход. В конце него была яма размерами 2,2х1,0х0,3 м. Возможно, это дренажная яма для стока воды. На полу жилища и за его пределами было выявлено 14 ям опорного и хозяйственного назначения. В жилище они кон центрировались в северной и юго-восточной части. В заполнении котлована и ям встречались угольки и углистые прослойки. Очаги с прокалом не выявлены.
     Среди индивидуальных находок, найденных в жилище №2, следует отметить каменную подвеску (рис.26, 5), костяные рыболовные крючки и проколки (рис.26, 1,7,8,9), штамп-орнаментир, изготовленный из фрагмента панциря черепахи (рис.26, 6). При сравнении штампа с зубчатыми оттисками на сосудах волосовского типа оказалось, что некоторые отпечатки соответствуют рабочей поверхности штампа.
     Жилище №3 находилось к северо-востоку от жилища №2 и соединялось с ним углубленным в материк переходом. В переходе на уровне материка зафиксирована столбовая ямка. Очертания жилищного котлована стали выделяться на уровне 0,4 м от современной поверхности более темной окраской супеси. Более четкими очертания стали на уровне материка. Котлован имел подквадратную форму, слегка вытянутую с юго-запада на северо-восток. Площадь постройки - 65 кв.м. Очертания стенок жилища волнистые, в северной стенке имелся выступ. Заполнение жилища в верхней части состояло из плотной гумусированной супеси, нижняя, предматериковая, имела бурую окраску, которая после высыхания становилась светло-серой. Очаги с про калом не обнаружены, но угли встречались повсеместно. Пол жилища ровный, стенки пологие. На полу обнаружены хозяйствеlшые и столбовые ямы. Хозяйственные ямы располагались по периметру котлована ближе к стенам, столбовые - по центральной оси жилища. Два столба находились в юго-восточной части котлована, два - за его пределами. В центре жилища найден крупный кусок охры. У западной стенке на полу, на уровне материка, расчищен целый панцирь черепахи, лежащий куполом вверх, рядом крупная створка речной раковины. Предматериковая бурая супесь этого сооружения была насыщена многочисленными находками: кремневыми и кварцитовыми орудиями и отходами, ракушками, вкраплениями охры, абразивными камнями, керамикой, скоплением обожженных костей животных, мелкими расколотыми костями, обломком аммонита - ископаемой раковины. Найдена целая серия костяных изделий: гарпун (рис.29, 1), фрагмент составного рыболовного крючка-остроги (рис.26, 2), деревообрабатывающие орудия (рис.27, 1), проколки (рис.27, 2,4,5), каменная подвеска (рис.26, 4), подвеска из зуба лося(?) (рис.26, 10).
     Между жилищами №3 и №4 в предматериковой супеси расчищено большое скопление керамики и костей животных и очаг №1 - самый мощный и крупный на Гундоровском поселении. Очаг №1 зафиксирован на глубине 0,36 м от современной поверхности. В плане очаг имел овальную форму, диаметр 2,06х1,94 м. В профиле очаг представлял собой яму с округлыми углами и неровным дном, глубиной 0,24 м. Заполнение очага состояло из красно-бурого прокала в центре и южной части, черного углистого слоя супеси по краям, под которым находилась линза серо-розовой золистой супеси. Мощность прокала 0,15 м, углистого слоя - 0,23-0,25 м, золистой супеси - 0,15 м. В заполнении очага найдены мелкие кальцинированные косточки.
     Скопление керамики и костей животных было расчищено сразу после снятия пахотного слоя на глубине 0,28 м от поверхности. Скопление располагалось у юго-восточной стенки жилища №3 в слое желто-серой золистой супеси. Керамика и кости лежали компактно на площади 1,6х2,0 м. Керамика залегала в слое мощностью 8-10 см, в основном крупными фрагментами. При дальнейшем обследовании выяснилось, что скопление состоит из нескольких венчиков и двух крупных сосудов.
     Сосуд 1 диаметром 39 см и толщиной стенок 1,4 см имеет отогнутый венчик и слегка раздутое тулово. Нижняя часть сосуда отсутствует. В глиняном тесте примесь раковины и органики, тесто плотное, поверхности заглажены. Венчик имеет плоский срез, орнаментирован, как и весь сосуд, оттисками рамчатого штампа. Композиция на шейке и венчике сосуда состоит из рядов прямо и наклонно поставленных оттисков рамчатого штампа, на тулове оттиски образуют рисунок "елочки со стеблем". Ниже следует ряд вертикальных оттисков (рис.34, 1).
     Сосуд 2 диаметром 41 см, толщина стенок 1,0-1,1см. Он имеет прямые стенки и слегка отогнутый утолщенный венчик. В глине примесь раковины и органики. Срез венчика плоский, украшен. Орнаментальная композиция выполнена рамчатым штампом и составляет сложный узор из зигзага, полос вертикально поставленных оттисков, ромбической сетки, разделенных горизонтальными полосами штампа (рис.35, 8).
     Жилище №4 соединялось с жилищами №2 и №3 переходом, длина которого 5 м, ширина в узкой части 0,88 м, в широкой, у тамбура жилища №4 - 1,9 м, глубина от уровня материка 0,35 м. Очертания жилищиого котлована зафиксированы на уровне 0,44-0,46 м от современной поверхности. Заполнение котлована, супесь серого цвета, идентично заполнению котлована жилища №2. В плане сооружение имело форму, близкую к овальной, его примерная площадь 80 кв.м. Очертания северной стенки котлована были нечеткими, так как почва изъедена грызунами. Северо-западная часть жилища имела тамбур, где на полу зафиксирована столбовая ямка. С юго-западной стороны находился выход к водоему. В профиле котлован блюдцеобразной формы с пологими стенками. Глубина от уровня материка достигает в среднем 0,6 м. Пол в жилище ровный, на полу расчищено два очага - в центре (очаг №2) и юго-восточном секторе жилища (очаг №3).
     Очаг №2 имел округлую в плане форму, диаметр 0,8 м, мощность 0,2 м. В профиле видны плавно спускающиеся стенки и округлое дно. Заполнение очага - ярко-розовая прокаленная супесь. На краю очага найден обломок костяной подвески (рис.27, 7). Очаг №3 имел овальную в плане форму, размеры 0,67х0,5 м. Заполнение очага состояло из слоя золы мощностью 3-5 см и нижнего слоя розовой прокаленной супеси мощностью 8-1О см. Дно очага круглое.
     В центре жилища на полу были обнаружены пять ям, еще одна находилась в восточной части котлована. Судя по размерам и заполнению, ямы могли быть использованы как столбовые, хозяйственные и очажные. Большое количество каменного и керамического инвентаря обнаружено в центральной и восточной части котлована вокруг очагов и ям. Следует отметить индивидуальные находки: костяные проколки (рис.27, 3) (рис.28, 1,4), обломок гарпуна (рис.28, 2), подвеску из сланца зеленоватого цвета (рис.27, 6). У стены рядом с выходом обнаружен панцирь черепахи, лежащий куполом вверх. На полу жилища у очага №3 было расчищено скопление керамики.
     За пределами жилищ найдено множество изделий из кости, среди которых интерес представляют орудия для рыбной ловли: крючок-блесна, выточенный из обломка тщательно зашлифованной трубчатой кости (рис.29, 3), гарпун с тремя зубцами и подтреугольным насадом для крепления (рис.28, 3), обломок крючка (рис.29, 4). Кроме того, найдены плоская костяная игла с ушком, верхняя часть которого обломана посередине отверстия (рис.29, 2), две костяные (рис.29, 6,7) и четыре каменные (рис.28, 5-7) (рис.29, 8) подвески овальной и вытянутой формы, проколка (рис.29, 5). Значительный интерес представляет подвеска-амулет в виде лосихи, изготовленная из обломка трубчатой кости. Пропилам и обозначены уши и губы животного, глаз служил отверстием для подвешивания. Поверхности подвески зашлифованы (рис.28, 8). Фигурный кремень представлен тремя экземплярами (рис.30).
     На поселении собрана коллекция кремневых и кварцитовых изделий. Кремень местного происхождения красновато-коричневых и серых оттенков. Большинство орудий изготовлено на отщепах. Так как на поселении представлено несколько энеолитических комплексов, разделение кремневого инвентаря на культурно-хронологические группы затруднено.
     Можно с уверенностью отнести к волосовскому комплексу те каменные орудия, которые найдены в пределах жилых сооружений, а также характерные для волосовской культуры типы изделии. Это долота крупных размеров, узкие небольшие долотца (рис.31), наконечники стрел, дротиков и копии разных видов (рис.32), комбинированные орудия, ножи, скребки, сверла (рис.33).
     Керамика волосовского типа имеет характерные технико-типологические признаки и хорошо вычленяется из коллекции поселения (рис.34) (рис.35). В основу изучения керамического комплекса было взято более пяти тысяч фрагментов и около ста сосудов. Посуда имеет светло-коричневый цвет. Сосуды изготавливались из пластичной ожелезненной глины. В глиняное тесто добавлялась дробленая раковина и птичий помет, в состав которого входило птичье перо. Конструирование проводилось с применением лоскутного налепа на форме-основе, что характерно для изготовления круглых сосудов типа корчаг. Часто на сосудах видны следы спаев, что свидетельствует о применении скульптурной лепки при изготовлении посуды. У большинства сосудов внешняя поверхность заглажена, у 30% посуды на внутренней поверхности имеются следы штриховой зачистки. По величине сосуды делятся на три примерно равные группы: крупных размеров диаметром 40-60 см - 60%, средних размеров - диаметром 20-30 см и мелких размеров - диаметром 12-18 см. Стенки сосудов толщиной 0,5-1,5 см. Сосуды горшковидной формы С уплощенным или округлым дном. Венчики сосудов варьируют от прямых до утолщенных Г- и Т-образной формы. Судя по восстановленным сосудам, орнамент покрывает больше половины или всю поверхность. Зачастую орнамент заходит на срез венчика (52%) и его внутреннюю поверхность (23%). При нанесении орнамента использовался преимущественно зубчатый штамп (94,4%), различный по ширине и длине оттисков. Часть сосудов украшена рамчатым штампом (2%) (рис.34, 1,8) (рис.35, 8), оттисками "веревочки" (0,6%) (рис.34, 4), вдавлениями (3%) (рис.34, 3,5). Орнаментальные композиции состоят из зигзага, "елочки со стеблем", ромбов, чередования полос оттисков (рис.34) (рис.35). Путем сравненительно-статистического анализа орнаментальных композиций керамики волосовского типа тундоровскоrо поселения и пяти территориальных групп волосовских памятников выявлена наибольшая степень сходства тундоровской керамики с посудой средневолжской территориальной группы памятников, исследованных В.В. Никитиным в Марийском Поволжье (Никитин В.В., 1991), затем с керамикой окской группы и с памятниками Икско-Бельского междуречья.
     Небольшие коллекции керамики волосовского типа были найдены в пределах Самарской области на поселении Шигоны II, расположенном на р. Усе, правом притоке р. Волги, Чесноковской, II Большераковской стоянках и поселении Лебяжинка IV на р. Сок, левом притоке р. Волги.
     Поселение Шигоны II находится на дюнном всхолмлении левого берега р. Усы, в 2 км К югу от райцентра Шигоны (Выборнов А.А., 1990. C. 15-16). Памятник заселялся неоднократно. Керамика волосовского типа залегала в нижней части культурного слоя. Она представлена 12 сосудами горшковидной формы с прямыми и отогнутыми наружу венчиками и уплощенными днишами. Имеются Т-образные утолщения венчиков. Срезы венчиков орнаментированы, гофрированы. В глиняном тесте имелась примесь шамота, в одном случае .- толченой раковины. Большая часть сосудов заглажена с внешней и внутренней стороны. На некоторых изнутри имеется зачистка зубчатым штампом. Орнамент нанесен палочкой, аммонитом, пальцевыми защипами и крупным зубчатым штампом и покрывает посуду почти полностью. Композиции выполнены вертикальным зигзагом и полосами оттисков (рис.36, 3-8).
     II Чесноковская стоянка находится на правом берегу р. Сок, в 1 км к югу от с. Большая Чесноковка Сергиевского района. Площадка поселения располагается на пологом склоне низкой надпойменной террасы в 40 м от реки. С трех сторон плошадку ограничивают глубокие старицы. Поверхность памятника задернована. Стоянка многослойная. В коллекции Чесноковской стоянки керамика волосовского типа выделена в отдельную (третью) группу. Сосуды имеют подцилиндрическую форму с прямым горлом и округлым, иногда утолшенным венчиком. В глиняном тесте обильная раковинная примесь, поверхность пористая. Орнамент нанесен оттисками зубчатого и гладкого штампа, веревочки, рыбьего позвонка (7), аммонита. Композиции представлены горизонтальными полосами наклонно поставленных оттисков, зигзагами, ромбами (Бахарев С.С., Овчинникова Н.В., 1991., С. 80. Рис.5).
     II Большераковская стоянка находится в 4 км к северо-северо-востоку от с. Большая Раковка Красноярского района. Памятник расположен на останце первой надпойменной террасы левого берега р. Сок. С южной стороны останец ограничен речкой Черновкой, впадающей в р.Сок, с севера и северо-востока-старичными озерами. На II Большераковской стоянке, по мнению авторов раскопок, к волосовскому типу относятся два сосуда, но, судя по публикации материалов, их больше (Барынкин П.Л., Козин Е.В., 1991. C. 114). Оба сосуда крупных размеров, подцилиндрической формы. У одного венчик отогнут наружу, у другого - утолщен и плоско срезан. Оба сосуда орнаментированы длинными и короткими оттисками зубчатого штампа, причем орнамент на сосуде с отогнутым венчиком покрывал, видимо, всю его внешнюю поверхность. У сосуда с утолщенным венчиком украшена лишь верхняя часть. Композиция первого сосуда представляет собой "плетенку", выполненную короткими оттисками (рис.36, 2), на втором сосуде - ряды прямо и наклонно поставленных оттисков длинного и короткого штампа.
     Поселение Лебяжинка IV находится примерно в 7 км К востоку-северо-востоку от с. Большая Раковка, на границе Красноярского и Сергиевского районов, в пойме левого берега р. Сок. Площадка поселения расположена на берегу старичной террасы, которая огибает ее с запада. Среди разновременных материалов имеется небольшая коллекция керамики волосовского типа. Интерес представляет развал сосуда полуяйцевидной формы с резко отогнутым утолщенным венчиком, орнаментированным по срезу. В глиняном тесте имеется примесь раковины, но фактура плотная, тонкостенная. Орнамент нанесен зубчатым штампом и покрывает весь сосуд, включая внутреннюю поверхность венчика. Под венчиком нанесен ряд неглубоких вдавлений. Композиция состоит из чередования полос прямо и наклонно поставленных оттисков длинного и короткого штампа. Внутренняя поверхность венчика орнаментирована (рис.36, 1).
     Все вышеописанные материалы относятся к волосовской культурной общности по таким признакам как наличие жилищ, соединенных переходами, характерным изделиям из камня и кости, а главное - керамическому комплексу. Черты сходства с волосовской посудой проявляются в примеси раковины и органики в глине, подцилиндрических формах сосудов, отогнутых и утолщенных венчиках, часто Г- и Т-образной формы, плотном заполнении орнаментального поля, в преобладании зубчатого штампа, наличии рамчатого штампа, оттисков аммонита, "веревочки", построении композиций в виде зигзагов, "елочки со стеблем", плетенки. Вероятно, проникновение волосовского населения в лесостепь происходило из лесных районов Среднего Поволжья по Волге и ее притокам и могло быть связано с изменениями природных условий (Овчинникова Н.В., 1997. С. 206-208).
     Гаринские и новоильинские керамические комплексы найдены на стоянках II Большераковской, Лебяжинка IV, V, II Чесноковской в бассейне р.Сок, Виловатовской в бассейне р.Самаре и других (рис.37, 1-4).
     Памятники Алексеевского типа
     Волжское лесостепное правобережье в позднем энеолите попадает в сферу влияния среднедонских энеолитических племен с традицией изготовления посуды с желобчатыми венчиками. Впервые керамика такого облика была найдена на Алексеевеком поселении в Саратовской области. В настоящее время сосуды алексеевекого типа известны на памятниках Самарской области - стоянке Большераковской II, Гундоровском поселении (рис.37, 5,6). Это сосуды с обильной примесью толченой раковины в глине, горшковидной формы с раструбовидным горлом, с желобчатыми или загнутыми вовнутрь венчиками. Орнамент наносился коротким и длинным зубчатым штампом с прямоугольным или косым зубцом. имитирующим веревочку. Орнаментальные мотивы - полосы, зигзаги, заштрихованные треугольники. В керамике алексеевского типа хорошо видны черты поздней среднестоговской и репинской культур - расчесы на поверхности сосудов, желобчатые венчики, шнуровой и "гусеничный" орнаменты и другие. Вместе с тем, елочный орнамент с чередованием оттисков короткого и длинного гребенчатого штампа является наиболее характерным орнаментальным мотивом лесных культур неолита-энеолита. Рыхлая фактура, примесь толченой раковины в глиняном тесте, форма венчиков с грибовидными утолщениями, загнутыми внутрь краями сближает алексеевский тип керамики с волосовской посудой. Таким образом, памятникам алексеевского типа, занимающим территорию между культурами южного, юго-западного круга (среднестоговской, репинской) и северного (волосовской), присущи черты тех и других.
     Население северного лесного облика - токского, волосовского, новоильильинского, гаринского, отличалось по своему образу жизни, культурному типу и социально-экономическим отношениям от южного степного. Если племена самарской, хвалынской и особенно ямной культур относятся к южному кругу культур, характеризующемуся наличием производящего хозяйства, началом имущественного расслоения и постепенным переходом на поздних этапах (поздняя хвалынская, ямная) к подвижному образу жизни, то токские, волосовские, гаринские, занимающие северные и восточные районы Поволжья и относящиеся к кругу лесных культур, более консервативны. На протяжении всего энеолитического периода последние сохраняют присваивающие формы хозяйства. На территории Самарского Поволжья зафиксированы две параллельные традиции погребального обряда - южная, характеризующаяся скорченным положением погребенных и богатым инвентарем и северная - с вытянутым положением погребенных, безынвентарных или с редким и однотипным, за небольшим исключением инвентарем погребений. Видимо, эти две традиции частично сосуществовали. В дальнейшем на территории лесостепи в результате их смешения происходит формирование культур эпохи бронзы.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.

     Агапов С.А., Васильев И.Б., Пестрикова В.И., 1990. Хвалынский энеолитический могильник. Саратов.
     Барынкин П.П, Козин Е.В., 1991. Некоторые результаты исследований II Большераковской стоянки (о культурно-хронологическом соотношении материальных комплексов памятника) // Древности Восточноo-Европейской лесостепи. Самара.
     Барынкин П.П, Козин Е.В., 1995. Стоянка Лебяжинка I и некоторые проблемы соотношения нео-энеолитических культур в степном и южном лесостепном 3аволжье // Древние культуры лесостепного Поволжья. Самара.
     Бахарев С.С., Овчинникова Н.В., 1991. Чесноковекая стоянка реке Сок // Древности Восточно-Европейской лесостепи. Самара.
     Васильев И.Б., Матвеева Г.И., 1979. Могильник у с.Съезжее на р.Самара // СА. №4.
     Васильев И.Б., 1979. Лесостепное Поволжье в эпоху энеолита и ранней бронзы. автореф. дис .... канд. ист. наук. М.
     Васильев И.Б., Выборнов А.А., Габяшев Р.С, Моргунова Н.П., Пеннин Г.Г., 1980. Виловатовская стоянка в лесостепном Заволжье // Энеолит Восточной Европы. Куйбышев.
     Васильев И.Б., 1985. Могильник мариупольского времени в Липовом овраге на севере Саратовской области // Древности Среднего Поволжья. Куйбышев.
     Выборнов А.А., 1980. Шигоны II - новый памятник волосовского типа в Куйбышевской области // Проблемы эпохи энеолита степной и лесостепной полосы Восточной Европы. Оренбург.
     Гольмстен В.В., 1931. Погребение из Криволучья // Сообщения ГАИМК. М. №6.
     Даниленко В.Н., 1974. Энеолит Украины. Киев.
     Иванов И.В., 1983. Изменение природных условий степной зоны в голоцене // Известия АН СССР, серия географическая. М. №2.
     Лаврушин Ю.А., Спиридонова Е.А., 1995. Результаты палеогеоморфологических исследований на стоянках неолита-бронзы в бассейне реки Самара // Неолит и энсолит юга лесостепи Волго-Уральского междуречья (приложение 2). Оренбург.
     Лагодовська О.Ф., Шапошникова О.Г., Макаревич М.П., 1962. Михайлiвське поселення. Киiв.
     Лопатин В.А., 1989. Стоянка Озинки II в Саратовском Заволжье // Неолит и энеолит Северного Прикаспия. Куйбышев.
     Maкapeнкo М.О., 1933. Марiюпiльский могильник. Киев.
     Малов Н.М., 1982. Хлопковекий могильник и его место в энеолите Поволжья // Волго-Уральская степь и лесостепь в эпоху раннего металла. Куйбышев.
     Мерперт Н.Я., 1958. Из древней истории Среднего Поволжья. МИА. 61. Мерперт Н.Я., 1974. Древнейшие скотоводы Волго-Уральского междуречья. М.
     Моргунова Н.П., 1979. Ивановская дюна на р.Ток в Оренбургской области // Древняя история Поволжья. Куйбышев.
     Моргунова Н.П., 1984. Эпоха неолита и энеолита в лесостепной зоне ВолгоУральского междуречья. Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М.
     Моргунова Н.П., 1986. Кузминьковскаяовская стоянка эпохи энеолита в Оренбургской области // Древние культуры Северного Прикаспия. Куйбышев.
     Моргунова Н.П., 1995. Неолит и энеолит юга лесостепи Волго-Уральского междуречья. Оренбург.
     Никитин В.В., 1991. Медно-каменный век Марийского края (середина III - начало II тысячелетия до н.э.). Йошкар-Ола.
     Овчиннuкова Н.В., 1990. Керамика волосовского типа с Гундоровского поселения // Поздний энеолит и культуры ранней бронзы лесной полосы Европейской части СССР. Йошкар-Ола.
     Овчиннuкова Н.В., 1995. Лебяжинка III - поселение эпохи энеолита в лесостепном Заволжье // Древние культуры лесостепного Поволжья. Самара.
     Овчиннuкова Н.В., 1996. Хронология и периодизация энеолитических поселений в лесостепном Поволжье // Древности Волго-Донских степей в системе восточноевропейского бронзового века. Волгоград.
     Овчиннuкова Н.В., 1997. К вопросу о причинах миграций лесных племен в лесостепную зону в эпоху энеолита // Природа и цивилизация. Реки и культуры. СПб.
     Овчиннuкова Н.В., 1999. Жилища самарской культуры в лесостепном Поволжье // Вопросы археологии Поволжья. Вып.1. Самара.
     Овчиннuкова Н.В., Хохлов А.А., 1998. Исследование грунтового могильника лесостепного Поволжья у с. Гундоровка // Тверской археологический сборник. Вып.3. Тверь.
     Пестрикова В.И., 1987. Хвалынский энеолитический могильник как исторический источник. Автореф. дис .... канд. ист. наук. М.
     Петренко А.Г., 1994. Первые животноводы Прикамья // Памятники древней истории Волго-Камья. Казань.
     Телегин Д.Я., 1991. Неолитические могильники мариупольского типа. Киев.
     Турецкий М.А., 2000. Отчет о раскопках поселения Лебяжинка V в Красноярском районе Самарской Области в 1997 году // Архив ИА РАН.
     Черных Е.Н., 1978. Горное дело и металлургия в древнейшей Болгарии. София.
     Юдин А.И., 1998. Орловская культура и истоки формирования степного энеолита Заволжья // Проблемы древней истории Северного Прикаспия. Самара.
© История Самарского Поволжья с древнейших времен до наших дней. Каменный век. - Изд. Сам. науч. центра РАН; 2000
Редакционная коллегия: Копытов П.С., Васильев И.Б., Дубман Э.Л., Смирнов Ю.Н., Храмков Л.В.
Редакторы: Выборнов А.А., Колев Ю.И., Мамонов А.Е.
Хостинг предоставлен: Порталом "Археология России"